\

/

когда ты умер, мне хотелось говорить о тебе 

но некому было слушать 

когда ты умер, мне хотелось слушать о тебе

но говорили все одновременно

когда ты умер, мне хотелось обнять твоих

но их не было там, куда сказали прийти на прощание

я наклонилась поцеловать тебя в лоб и увидела слезу, застывшую в уголке глаза 

мы оба плакали 

киев’16.6.20

***

говорить на чужом языке, чтобы все понять
кто-то выбрал цвета сердец даже для меня
кто-то памятью наградил и как будто бы
наше утро едино: иначе не может быть
нашей ночью я буду слева, — всегда найдешь
воздух так прозрачен и пристален, слушай, что ж
это запах травы, вдоль улиц ее стригут
это шелест каштанов, их раньше сажали тут
мои волосы пахнут аргановым маслом, но
ты его ощутишь не сразу же перед сном
в них усталые буквы и киевская вода
незаметные ноты и майские холода
я на правой живу теперь стороне реки
моя кожа гладка, ты еще не встречал таких
пальцы без отпечатков, я ими держу сильней
твои руки, которых по-прежнему рядом нет
я шепчу на чужом языке, я почти молчу
приходи, до рассвета осталось еще чуть-чуть

киев’25.5.2020

***

этот момент оказался слишком реален
лодки, прибитые к берегу
стесаны склоны
каждый рождается чистым, но не идеальным
все ошибаемся или погрешности склонны

так и лежали, песок прилипал к пояснице
музыка кадра –– какое-нибудь пианино
все мы немножечко рыбы, немножечко птицы
все отличаемся, чем навсегда и едины

этот момент, и по пальцам соленые волны
крошечный остров вдали,
растушевано солнце
все мы немножечко львы и немножечко овны
все возвращается и ничего не вернется

этот момент мы запомним, забудем, в кошмаре
ночью проснемся, пытаясь
нащупать опору
тонкий рассвет зарождается городу в пору
чьи-то морские следы на седом тротуаре

киев’20

.

убер сам предлагает адрес
крематорий немного выше
по дорожке правей и прямо
все, наверное, собрались
или умерли и осталась
я загадывать в новолунье
чтобы мир оказался с теми
чью опять упустила жизнь
началось еще в классе пятом
и потом каждый год по парню
только парни, клянусь, не знаю
кто придумал такой сюжет
умирают и исчезают
размыкаются, растворяют
по себе перевоплощенья
был и нет. был и нет. и нет.

киев’20

вальс

спеши захватывать лужу
забрызгать платье и икры
прикрыть глаза и услышать
как струны в сердце поют
и робко клавиши в небе
смычки текут в отраженьи
ириса шлейф за трамваем
тепло, простор и уют
спеши раздеться и ванну
наполнить лунным сияньем
свечами, звёздами, искрой
от первых молний на вид
а там останется миля
глоток и рукопожатье
шажок да нитка с иглою
до настоящей любви

киев’20

во мне накопилось столько всего, что как это высказать
годами бегу от себя самого, и можно ли выскользнуть

из нежных объятий, ночей поцелуев,
незначимых споров и жадных надежд
когда разом тихо поют аллилуйя
герои библейских цветастых одежд
когда оживают мазки на полотнах
и райские птицы шевелят крылом
в глазах твоих серо-картонно-болотных
пытливые звёзды за млечным путём
во мне накопилось столько всего, что как дальше пробовать
тяжелые ветви, заманчивый год, дома небоскребами
налитые ягоды, стаи ягнят и травы пахучие
я робко стою, но миры говорят: смелее бы лучше бы

киев’20

дерево говорит

я вот совсем не могу понять, —
дерево говорит
кто в самом деле зачал меня
и почему болит
сколько на мне узелков и вен
сколько ещё расти
сколько предшествующих колен
срублено на пути
не понимаю, зачем на мне
режут свои слова
те, кто уже не вернётся, нет
распознает едва
или однажды среди весны
что-то вонзили в бок
я потом страшные помню сны
судороги и ток
я вот совсем не могу ронять
голову на плечо
тем, кто однажды обнял меня
хочется же ещё
ласковых ласточек на ветвях
шумную детвору
а не внутри и снаружи вять
век, пока не умру
я выговариваюсь в грозу
и иногда кричу
солнцесплетение, веки, зуд
переизбыток чувств
в листьях упрятываю ветрам
знаки, лови, ноябрь
чем и за что заплатить корням
не понимаю я

киев’20

прошло

по законам дизайна
по правилам внешнего
мы внутри притянулись
и сжалось внутри
а потом эти связи
какого-то лешего
порвались на ошмётки
смотри
эти руки готовились
гладить и резаться
эти плечи хотели
миры подпирать
эти жилы под кожей
как долгие лестницы
привели к середине
и вспять
а теперь каждый молча
стоит на окраине
царь горы, рыцарь мира
любви волонтер
обвиняя другого
глубокими ранами
из которых на теле
узор
каждый сломлен и согнут
раздавлен и праведен
хоть ты тресни
иначе и быть не могло
по законам дизайна
по внутренним правилам
все пройдёт
все проходит
прошло

киев’19

***

может быть, кажусь тебе человеком
из прошлого
неинтересной
немодной
слабой
может, мы почти не знакомы
тебе рассказывали, что я была замужем
или что живу над тем баром
или может, что где-то струсила
мы учились на курсах вождения
виделись на съёмочной площадке
лестничной клетке
в магазине канцелярии
пригибались во время обстрела
занимались сольфеджио у стеллы николаевны
брели в походе по крыму
переглядывались в филармонии
ждали рейс
бегали по стадиону
отвозили что-нибудь куда-нибудь
мало ли, как случаются встречи
но если однажды станет вот так
что нет никаких причин
жить
приходи ко мне
в маленькую квартиру
там, бывает, нет еды
на кухне только два стула
в прихожей кроссовки и открытка на стене
нечего рассматривать
но я учусь
и много раз останавливала себя
может, и тебя смогу
хотя
вообще не собиралась
мне ли увещевать

пусть кто-то будет рядом,
если ты решишь
может быть даже,
я не худший вариант,
чтобы поговорить напоследок,
сделать глоток воды

у меня вот такого человека нет

на мои сообщения давно не отвечают

а с собой наедине можно случайно
договориться не о том

поэтому включаю музыку на всю
и заглушаю этот голос внутри

приходи, послушаем музыку вместе

•••

•••
проводила до дверей друга
будь шаманом я, дала б зелье
будь любимой я, зарыдала б
будь я матерью, с собой в руки
завернула бы платок снеди
и маген давид сняла с шеи
и квадратиком в карман — фото
где отцу всего двадцать девять
будь сестрою, заслонила бы двери
младшим братом, — шла бы тихо вдогонку
будь я деревом, склонилась бы низко
будь дорогою, вильнула бы вправо
проводила до дверей друга
он два раза уже обернулся
он искал в моих глазах зелье
слезы горя или взгляд мамы
и на шее у него пусто
и в кармане не лежит фото
и никто не запретил выйти
на виляющую дорогу

киев’19