***

даже за битыми градом балконами

душными рамами, тесными спинами

мы не покинутые в агонии

важные мы, любимые

и за порцией рома в сиерра-маэстра,

и под грохот боя до хрипоты

не брошены, точно осталось место

где я также важно, как ты

за столами статистов у палачей

за живыми птицами на столбах

от пальцев в ботинках до самых плечей

мы в надежных руках

нас спасает не сон, не зашитая бровь

не стальной щиток в районе ребра

а то, что на всех найдется любовь

беспричинный заряд добра

совы

окно под крышей. простынь на резинке
летают совы по ночам волной
стена маиса, а еще картинки
из диафильма про тебя со мной
на кухне полка с банкой от какао
в ней спрятан ключ для дверцы наверху
за нею тайны, книги, одеяла
о каждой вещи можно по стиху
в гостиной кожа мятая дивана
цветы в стеклянной вазе на полу
картина – репродукция сезанна
и луч скользит бесшумно по столу
не пахнет кухней. лестница, перилла
в коробке миллион карандашей
летают совы, я бы их кормила
но шоколад противнее мышей
однажды в август каждые четыре
минуты в небе падала звезда
я представляла, как в огромно мире
смогу другой огромнее создать
и засыпала тихо, безмятежно
во всем хорошем грустное одно:
летали совы, а они, конечно
не вечны были в поле за окном

Ни объятий, ни придирок, ни оваций
Этот город выдыхает, как больной
Между нами не должно бы начинаться
Между городом и мной, а не тобой
По граниту льет разводами, дождями
Расселились закоулками сердца
Ничему не начинаться между нами
Чтобы нечего домучить до конца
Хриплым голосом попросят остановки, две руки придержат руль до огонька
Между городом и мной до битой бровки
Каждый продолжает ожидать звонка
Ворот скошенный ветрами подымает
Под мостами ошиваются клубы
Дыма. Прямо, за проспектом и домами
На краю скамейки одному побыть
И себя увидеть точкой между станций
Ровно три – годится выдумать и ждать.
Между нами не должно бы начинаться
Не должно бы. Начинается. Опять.