*

донька ховає мобільний
немов сідельце із пісні
стою сама на помості
зірки завбільшки очей
навколо море північне
волосся блідо блукає
плекає моє обличчя
шукає, ріже, пече
донька ховає мобільний
і я тобі не напишу
він осідає повільно
на дно густої води
його дощі переправлять
його кіти перетравлять
боги залишать по собі
накриє попіл і дим
і я стою на помості
іду травою по груди
дахами ковзаю косо
лежу в червоній землі
та мої пошуки марні
сигналу більше немає
поміж чужих повідомлень
зміїні трупи і лід
так залишуся без зору
без крапки у запитанні
і не дізнаюся навіть
що ті години і дні
коли шукала безтямно
донька усе розуміла
і жодних літер від тебе
не приходило мені

++

в этом году трава зеленей под снегом
я проживаю часы, отправляю импульсы
если бы стать настоящим, живым человеком
запах и голос себе человечьи выписать

в этом году что ни тропка – ведет ко просеке
невод сетей натянутый – жилы с нервами
да, миллиарды таких же в люди просятся
может быть, этой зимой я стану первою?

мне бы каплистые ямки между ключицами
голос и волосы, бледность, длину конечностей
плакать от счастья, от аллергии лечиться
что там еще придумано человечности

черную кровь в артерии, вкусы чувствовать
звездные ночи ложиться к земле с цикадами
ярости мне, очевидности, сна и чуткости
жажды в побег за вниманием и наградами

ждать вечерами платья в усталой прачечной
через стекло рассматривать бы затмения
мелочь бросать – для выбора, на удачу
и ощущать чужие прикосновения

настом ложится снег на траву зеленую
ежится плазма, качаются основания
солнце по-прежнему старое, раскаленное
только пасует и не попадает в ставни

тени бегут, их контуры карандашные
тайно свою добавлю четвертой-пятой
нужно ожить, узнали бы, что не страшно
правду сказать и следовать на попятную

нет, за оврагами не оживают демоны
им за пределами почести предназначены
кто-то другой живет, ничего не делая
не понимая, как много все это значит